Чтобы оставить комментарий Вам нужно войти или зарегистрироваться.                                                 To leave a comment You need to login or register. 
Главная » Статьи » О жителях нашего края. » Народы и народности.
Башҡорт ере - Мой Башкортостан. часть 4

Часть 2
Часть 3

В настоящее время собственно
Башкиры в числе 575000 живут между 50-57° сев.шир. и 70-82° вост.долг. в
губерниях Оренбургской и Уфимской повсеместно и в уездах: бугульминском и
бузулукском Самарской губернии, шадринском, екатеринбургском, красноуфимском,
пермском и осинском Пермской губернии и глазовском и сарапульском Вятской
губернии. Между ними следует различать два типа. Один более распространенный
это - тип калмыцкого и монгольского характера, тип степного башкира с широким,
плоским лицом, широким прямым или вдавленным у корня носом, выдающимся вперед
подбородком, большой головой, среднего роста, - а другой, приближающийся по
очертанию лица более к кавказскому типу, свойственный многим среднеазиатским
народам, горбоносый, с длинным лицом, овальным выпуклым профилем, высокого
роста, - это тип лесного башкира гористой, лесистой местности, например на
верховьях р.Белой. Этому различию в анатомическом типе соответствует и различие
в складе характера степного и лесного башкира: последний более смел, вспыльчив,
более гордого и независимого характера. Вообще же по очертанию лица башкиры не
представляют резкого отличия от татарского племени. Они смуглы, уши у них
большие, оттопырившиеся, лоб узкий, прямой, волосы на голове густые, черноватые
и только редко можно встретить между ними лиц с русыми или рыжими волосами, -
волосы на бороде и губах редкие, а на щеках (бакенбарды) у весьма многих и
вовсе нет. Глаза у большинства башкир нельзя назвать узкими или малыми; глаза с
узкой глазной расщелиною, равно как и косые - с приподнятым наружным углом, как
у калмыков, встречаются, но не часто, и у женщин чаще, чем у мужчин. Рост у
степных башкир в среднем равен 166 см., следовательно обыкновенный средний, но
они значительно выше народов финского племени, напр. вотяков (162), вогулов
(154). Размеры черепа очень значительны: горизонтальная окружность головы - это
наиболее верное выражение величины черепа - равна 565 мм., длина черепа - 186
мм., а ширина 153 мм. По строению черепа башкиры относятся к категории так
называемых брахицефалов (короткоголовых). Этой значительной степенью
брахицефалии, а также преобладающим развитием в ширину, вертикально
спускающимся затылком (по Бэру это характеристический признак калмыцких
черепов), весьма большой вместимостью (1820 куб.сантим.), сравнительно большими
размерами - башкирские черепа резко отличаются от финских (вогульских,
черемисских) черепов, так что несмотря на некоторую незаконченность
исследований в этом направлении, можно и на основании имеющихся уже данных
сделать заключение о близости башкир с татарами. Башкиры худощавы, телосложения
не очень крепкого, но тем не менее они довольно сильны и способны переносить
большие труды и лишения. Организм их гораздо более закален против всех
стихийных невзгод, нежели организм других инородцев и русских, привыкших к
бОльшим жизненным удобствам и, так сказать, более изнеженных. Башкиры не знают,
что такое простуда или неудобоваримая пища. Если же между ними свирепствуют
нередко эпидемические болезни (голодный тиф), если, например, возвратная
горячка 1865 г. унесла в некоторых селениях от 26 до 44% всего населения, то
это находит себе об'яснение не в слабости их организма, а в нищете и крайне
тяжелой жизненной обстановке вообще. Одно время утверждали, что между башкир
сильно развит сифилис, и для противодействия ему в Оренбурге содержался даже
специальный врачебный персонал, но врачи, путешествовавшие по Башкирии и
интересовавшиеся этим вопросом, единогласно отвергают распространение этой
болезни между башкирами. Вообще господствующих болезней между ними незаметно и
здоровье у башкир можно считать очень хорошим. Органы чувств у башкир развиты
до замечательной тонкости. Ночью и днем они в состоянии различать предметы на
недосягаемом для нас расстоянии, равно как уловить звуки, не долетающие до
слуха европейца. Нравственные качества башкир характеризуются так: "они
подозрительны, скрытны, легковерны, хитры, мстительны, склонны к воровству,
лени, праздности, любят заводить тяжбы с соседями" ("Списки
населенных мест Росс. имп. XXVIII. Оренб.губ.", Спб., 1871, стр.87). Эта
характеристика страдает излишнею придирчивостью. Действительно, башкиры
подозрительны, скрытны, склонны к лени и праздности; все это легко об'ясняется
их слабым гражданским развитием и отношениями к остальному населению: и прежде,
и до сих пор башкир эксплуатировали со всех сторон, как неразумных детей. Но
отнюдь нельзя сказать, чтобы они были мстительны и склонны к воровству. Многие
находили их до наивности добрыми, очень услужливыми, переносливыми в обидах и
оскорблениях. Вообще же при несомненном юморе, отваге и юркости в движениях это
- народ забитый и робкий, особенно в голодное зимнее время, и можно только
удивляться, как быстро они, под влиянием вынесенных ими разных невзгод,
утратили все черты свободного племени. При взгляде на нынешних башкир недавние
сказания про их силу и воинственный дух кажутся почти невероятными. Через 100 с
лишним лет нельзя узнать этого буйного и отважного народа. Полуголодные, едва
перебивающиеся изо дня в день, забитые и запуганные, башкиры в настоящее время
представляют только тень своего прежнего облика. Об умственных качествах башкир
судить довольно трудно, потому что сфера их деятельности не такова, чтобы дать
возможность проявиться этим качествам во всей их природной силе. На работе они
хоть и не споры, но трудолюбивы, предусмотрительны, находчивы, а главное -
аккуратны. Вообще ум их отличается живостью и подвижностью, как и весь их
характер; оттого они чувствуют большую склонность к такого рода занятиям, где
требуется не одна механическая привычка и рутина, а разнообразие приемов и
личное соображение. Образование у башкир чрезвычайно распространено, что
заслуживает особенного внимания, если вспомнить бедственное экономическое
положение этого народа. Разоренные, почти полудикие, башкиры оказываются
грамотнее многих русских мужиков, так как большинство из них умеет читать и
писать, но только по-татарски. Этим они обязаны мусульманскому духовенству,
которое чрезвычайно ревностно относится к своему делу: нет мечети, где бы муллы
не учили не только детей, но и взрослых. А мечетей у них оказывается гораздо
более, нежели у православных церквей. Например, в 11 губерниях Казанского
учебного округа в 70-х годах один православный храм приходился на 1995
православных, тогда как одна мечеть - на 633 мусульманина. Кроме того, при наших
церквах школа школа составляла до нового времени редкость, а у магометан она не
только существует при каждой мечети, но, сверх того, множество школ устроено и
отдельно от них. Но образование у башкир носит чисто религиозный характер, и
татарские школы скорее приносили вред населению, чем пользу, фанатизируя народ
и отвращая его от стремлений истинной цивилизации. Христианство же у башкир
хоть и распространяется, но крайне медленно; крещенные между ними насчитываются
лишь сотнями. В то же время, замечается, что в последнее полустолетие башкиры
становятся рачительнее к мусульманству, особенно в селениях пригородных. Это
указывает на энергическую деятельность их духовенства. Духовенство башкир
подчинено оренбургскому муфтию, жительствующему в г. Уфе, и состоящему при нем
духовному собранию. Духовные чины, называемые ахунами, муллами и азанчами,
назначаются муфтием по испытанию их в духовном собрании и утверждаются
губернским правлением. Определенного жалованья башкирское духовенство не
получает, а средства к существованию доставляет ему плата за исполнение треб и
обучение юношества. Женщины у башкир по очертанию лица не отличаются от мужчин.
Они малорослы и при весьма раннем наступлении половой зрелости малоплодовиты:
средним числом за всю жизнь башкирка имеет 8,8 детей. Между ними встречаются и
весьма миловидные. Вообще относительно красоты башкир существует предубеждение,
а между тем выражение лица у них не только не безобразно, но нередко даже
красиво. На женщинах у башкир лежит большая часть домашних работ; они
портняжат, сапожничают, кожевничают и валяют войлоки. Замуж башкирки выходят
очень рано, о соответствии между возрастом супругов заботятся мало. Дочь в
семье составляет весьма доходную статью, так как при выходе замуж жених
уплачивает отцу невесты калым (выкуп). До полной уплаты калыма невеста живет в
доме своих роителей, где жених пользуется всеми правами мужа, и по уплате всего
калыма берет ее от родителей иногда с одним или двумя детьми. Как и у всех
магометанских народов, у башкир допускается многоженство. В прежнее время
достаточные башкиры имели до 4 жен, а бедные по одной и по две. Но духовенство
сремится к ограничению многоженства, так как оно ложится тяжелым бременем на
бюджет семьи, а главное порождает бесконечные тяжбы, весьма обременительные для
духовного собрания. Поэтому муфтий Тархан Габул-Валит Сулейманов (умер в 1864)
издал строгие предписания о том, чтобы муллы не дозволяли магометанину брать
вторую жену без удостоверения от общества о достаточности его средств к
содержанию второй жены. Это распоряжение муфтия, основанное на Коране, привело
к сильному ограничению многоженства и у достаточных башкир. Вместо платежа
калыма они заключают с отцами невест своих условие о том, что они не возьмут
второй жены, и за это получают за невестою даже приданое. Образ жизни башкир,
по официальным сведениям, кочевой или полукочевой. Это определение неточно. Все
башкиры имеют дома, живут в деревнях, пользуются определенными земельными
наделами, на которых занимаются хлебопашеством и др. промыслами и ремеслами, и
в этом отношении отличаются от крестьян или других оседлых инородцев рзве
только степенью своего благосостояния. Одно, что могло бы дать повод к
закреплению за башкирами названия полукочевого племени, это обычай с
наступлением весны переселяться на так называемые коши, т.е. в войлочные
кибитки, которые они, в виде лагеря, разбивают на своих полях или лугах. В
местах безлесных эти летние помещения делаются из деревянных решеток в 2 аршина
вышиною, обтянутых кругом войлоком, а на них ставят другие сводом, вкладывая их
на верху в деревянный круг, который не закрывается кошмою, а образует
отверстие, служащее трубою для дыма от очага, вырытого посредине коша. Впрочем,
такая войлочная палатка есть лишь достояние богатых, среднего же состояния люди
живут в аласыках (род лубочного шалаша) или же в простых шалашах, сделанных из
прутьев и покрытых кошмами. В местах же, изобилующих лесом, летние помещения
состоят из деревянных избушек или берестяных шатров, остающихся всегда на одном
и том же месте. Впрочем, эти летние переселения существуют даже не у всех
башкир, а много если у половины, именно там, где осталось еще очень много лугов
и где эти луга расположены далеко от деревни, и у населения имеется еще скот. И
в этом случае так называемая перекочевка не служит проявлением прежних кочевых
привычек, а просто обусловливается хозяйственными соображениями и удобствами. В
многоземельных местностях не только башкиры, но и русские крестьяне нередко
переселяются на отдаленные поля и покосы и живут там с детьми и скотом по целым
неделям в особо устроенных избушках. это совершенно понятно, потому что
крестьянину и башкиру неудобно и невыгодно каждый день возвращаться в деревню с
отдаленного поля и с кочевым или полукочевым состоянием это ничего общего не
имеет. Башкиры, живя в своих летних палатках и избушках, занимаются сенокосом,
гонкой дегтя и смолы, рубкой дров, смотря по местности. Здесь же, поблизости, у
них пасется скот. Скот у башкир составляет их главное богатство, но бунты
прошлого столетия и последовавшие за ними аграрные неурядицы совершенно их
разорили, и в настоящее время у очень многих башкир не только нет табунов,
которыми они некогда так славились, но нет даже и одной лошади, без которой не
обходится в крае даже самый бедный крестьянин. Лошади же у башкир особой
породы: они мелкого роста и некрасивой масти, но зато крепки и быстры; особенно
хороши бывают у них иноходцы, с которыми не могут соперничать многие скакуны.
Кроме лошадей и рогатого скота у башкир водятся и верблюды, главным образом, у
тех из них, которые живут по рекам Сакмаре, Деме, Белой, Исети и Узеню.
Верблюды эти той же породы, что и у киргиз-кайсаков; шерсти они желто-бурой или
белой; двугорбые и изредка одногорбые; последние превосходят первых по силе и
крепости и ценятся дороже. Верблюдами башкиры пользуются как для перевозки
вьюков, так и для упряжи. Особого ухода башкирский скот не требует: не только
летом, но и зимою он большей частью довольствуется подножным кормом, что
называется тебеневкою; одни лишь верблюды доставляют своим хозяевам некоторые
заботы, так как они с трудом переносят холод. Кроме скотоводства и лесных
промыслов, к числу которых следует отнести и бортничество, башкиры занимаются и
земледелием. Даже отправляющиеся на кочевку обрабатывают ранней весной свои
пашни. О способности башкир к земледелию свидетельствовал еще в прошлом
столетии академик Лепехин. Деревни башкир по наружной архитектуре ничем не
отличаются от русских или татарских деревень. Тип избы тот же самый, равно как
и расположение улиц, но при всем том опытный глаз с первого же раза отличит
башкирскую деревню от русской, даже если не брать во внимание мечеть. Дома
башкир всюду носят отпечаток какой-то недоконченности или полуразрушения; в них
не видно той хозяйственной уютности и заботливости, как в русских домах. Это, с
одной стороны, объясняется бедностью, плохим хозяйством, с другой -
нерадивостью, отсутствием домовитости и той любви к своему жилищу, с которой
обряжает его русский крестьянин. Внутреннее устройство домов тоже представляет
некоторые особенности. Первое, что здесь бросается в глаза, - это устройство
печи или чувала, который напоминает собою камин, с прямой трубой и огромным
отверстием для дров. эти чувалы весьма часто служат причиною гибели детей. При
зимней стуже ребенок близко подходит к большому огню, платье на нем загорается,
или же он просто падает в чувал. Меблировку же избы составляют нары,
расположенные воокруг стен и покрытые войлоками; здесь у более зажиточных,
лежат перины и подушки. Если к этому присоединить один или несколько сундуков,
да самовар с чайным прибором, то получится все убранство зажиточной башкирской
избы; у большинства же бедняков не только самовара, но вообще никакой домашней
утвари нет. В чувале находится котел, где приготовляют пищу, тут же и стирают
белье, если этим словом можно назвать грязные и дырявые тряпки. При
употреблении пищи башкир не знает ни ножей, ни вилок, которые заменяются
пальцами. При таком образе жизни нельзя, конечно, и думать о чистоплотности,
тем более, что употребление мыла и бани к башкирам до сих пор еще не привилось.
Относительно башкирской пищи существует много всякого рода рассказов.
Утверждают например будто башкиры едят сырое конское мясо, даже полусгнившую
падаль, что они имеют обычай класть это мясо под седло, на спину лошади, и
ездят на нем, чтобы таким образом сделать его удобосъедаемым. Все это чистый
вымысел. Правда, пища башкир незатейлива, своеобразна, но это не пища дикаря.
Они имеют даже свою национальную кухню, довольно разнообразную и, по их
понятиям, очень вкусную. Главным питательным материалом у них служит конское и
баранье мясо, затем молоко и его продукты, и наконец, разная крупа и мука. Из
этих материалов у них приготовляются: чур-паря - маленькие пирожки с
изрубленным мясом, сваренные в воде или в масле; биш-бармак - вареное тесто с
мясом; крут - засушенный творог, род сыра; коймак - топленое молоко со
сметаною; катык - квашеное молоко; баламык - отвар мяса с натертым крутом и
мукой; курмач - поджаренный ячмень с конопляным семенем и коровьим маслом;
салма - отварное тесто, кусочками, с солью; юра - род ячменной похлебки с
кислым молоком; более тонкое кушанье - плов - вареный рис, перемешанный с
мелкими кусочками мяса и облитый маслом или молоком. Из напитков они
приготовляют кумыс - кобылье заквашеное молоко, сохраняемое в кожаных бутылках
(турсук), и айрян, для которого употребляется козье и коровье молоко; первый из
этих напитков служит превосходным питательным средством и в то же время
является напитком опьяняющим, второй же заменяет башкирам квас. Надобно,
однакоже, заметить, что перечисленные национальные кушанья появляются на столе
только у более зажиточных башкир, следовательно, у очень немногих и очень
редко; большинство их довольствуется крутом и салмой, а то и просто ячменной
или ржаной болтушкой, которую из экономии употребляют в весьма умеренном
количестве, лишь бы только чуть-чуть утолить голод. Кумыс же встречается лишь
изредка, у самых богатых. Летом еще, при подножном корме скота, продовольствие
идет порядочно; но с наступлением зимы большинство башкир, ровно как и их скот,
начинает голодать. Под конец зимы они бродят в деревнях, как тени, изнуренные,
апатичные, с одной надеждою на близкое лето. В таком виде, с полумертвым
скотом, они выезжают на коши при первом проблеске весны. Здесь они как бы
просыпаются от летаргического сна, становятся веселее, подвижнее, вновь
приобретают свойственную им юркость в движениях, юмор, отвагу; самый наружный
вид их изменяется. Обыденная одежда у башкир та же, что и у татар. Одежда
мужчин довольно проста. На голове носят тюбетейку, остроконечную коническую
шапку из войлока, отороченную мехом с загнутыми ушами к верху, или же
повязывают ее разными шалями и платками; сверх рубашки и широких шаровар носят
летом белого сукна кафтан татарского покроя или халат бухарской работы, зимою
же - овчинный тулуп; богатые также носят суконные синие чекмени, род кафтана,
воротник и полы которого обложены позументами. На поясе висит с правого бока
колта или сумка, с левого же два длинных мешочка, в один из которых вставляется
ножик. На ногах носят сапоги, сшитые иногда из цветного сафьяна, или сорыки,
похожие на чулки, сделанные из сукна, но пятка и вся ступня обиты кожею с
легкою подошвою; надевают также и лапти или пошки, сделанные из бересты и
отличающиеся изяществом от лаптя русского мужика; плетутся же эти лапти
совершенно своеобразно: их можно надевать по произволу на ту или другую ногу,
но они непрочны. Волосы на голове мужчины бреют, а женщины заплетают в косы со
шнурком, в конце которого прикреплены серебряные мелкие монеты. Аристократки чернят
брови и зубы, красят ногти, употребляют белила и румяна. Замужние женщины на
голове носят кажбов, род капора или чепца, состоящий весь из мелких кораллов
или бисера, нанизанных на нитки и скрепленных вместе; кроме того, кажбов
украшается мелкою звонкою монетою или металлическими бляхами. Щегольским же
убором считается калябаш, шлемообразная чешуйчатая шапочка с длинных и широким
хвостом, сплошь унизанным серебряными монетами. Но по дороговизне своей он ныне
крайне редок; ценность его доходила до 1000 р. ассигн. В ушах женщины носят
большие серьги, а на ногах - ичиги из цветной кожи или сафьяна и туфли на
высоких каблуках без задников, а у бедных лапти, как и у мужчин. Поверх длинной
холщовой или бязевой рубахи и штанов надевается зюлен, род кафтана, длинное
шелковое или нанковое платье, летом без рукавов, зимою с рукавами; вокруг груди
и воротника зюлен оторачивается цветными лоскутками и обвешивается мелкою
монетою и металлическими бляхами (салтяр или нагрудник). Зажиточные носят
красные суконные халаты, полы которых, впрочем у самых богатых, обкладываются
золотыми или серебряными позументами. Развлечениями у башкир служат: песни,
пляски, борьба, стрельба в цель, наездничество и охота, главным образом
соколиная. К этой охоте они приучают соколов, ястребов и беркутов.
Рассказывают, что с последними башкиры выходят не только на птиц, но и на
волков и медведей; рассвирепевшая птица, которую до того морили голодом,
садится зверю на крестец и сильными ударами клюва разбивает ему череп или же
выклевывает глаза. Песни у башкир плавного и заунывного тона; музыкальными
инструментами служат чибизга, сделанная из ствола растений наподобие флейты, и
кобыз - небольшой металлический кружок с приделанным к средине язычком, который
держат в зубах, и издают звуки при помощи языка и пальцев. Пляска башкир под
такт песни и курайч (музыкантов) выражает робость и неволю (женщины), страсть и
отчаяние. Из немногих национальных праздников особым уважением пользуется
сабандая, который сохранился от времен язычества и справляется перед начатием
пашни и отправлением на коши. При этом народ предается разным играм, пению,
пляскам, а главное пользуется случаем хорошо поесть. Литература о башкирах
довольно обширна. Древнейшие сведения о них содержатся в соч. Ибн-Фоцлана,
арабский текст которого с лат. переводом издан Френом в "Записках И.
Академии Наук" (т. VIII, Спб., 1822). Затем, о башкирах писали Эдриси
(около середины XII в.), Якут (в начале XIII в.), Ибн-Саид (около середины XIII
в.), Казвин (около того же времени), Демешки (в начале XIV в.) и др.; Д. И.
Хвольсон, "Сказания о Хозарах, Буртасах, Славянах и Руссах Ибн-Даста"
(Спб., 1869); Различные акты, до истории башкир относящиеся, напечатаны в
"Актах Археографич. экспедиции", т. III (№ 82) и IV (№ 2, 262), в
"Актах исторических" т. II (№ 113), III (№ 178), IV (№ 58, 89, 175,
201 и др.) и V (№ 6, 15, 19, 40 и др.), в "Дополнениях к актам
историческим" т. 9—11, в "Пермских губ. ведом." 1870 г. № 40,
1868 г. № 12, 13 и 15, 1871 г. № 33—34), в "Тобольских губ. ведом."
(1870 г. № 6—7, 1871 г. № 28—29), в "Оренбургский губ. ведом." (1865
г. № 8, 1865 г. № 33, 1870 г. № 47 и 93, 1871 г. № 21—22), в "Уфимских
губ. вед." (1870 г. № 21); П. Кеппен, " Хронологический указатель
материалов для истории инородцев Европ. России" (Спб., 1861); Историко-административные
сведения о башкирском народе, составленные по приказанию гр. П. И. Панина в
1775 г. ("Уфимские губ. ведом.", 1871 г. № 44—46, 48—49, 51—52 и 1872
г. № 1—4, 7, 9, 10, 13, 15 и 17; то же в "Памятной книжке Уфим. губ."
на 1873 г., ч. 2, стр. 139); Вельяминов-Зернов, "Источники для изучения
тарханства, пожалованного Б. русск. государями" ("Записки И. Академии
наук", т. IV кн. II в приложении (Спб., 1864); П. И. Рычков,
"Оренбургская история" (в "Ежемесячных сочинениях" Миллера
1759 г. доведена до 1750 г.); его же "Оренбургская топография" (Спб.,
1792. оттиск из "Сочинений и переводов, к пользе и увеселению
служащих", 1759 и 1762 г.); Лепехин, "Дневные записки путешествия по
разным провинциям Российск. государства" (Спб., 1780); Falk (Фальк),
"Beitr ä ge zur torographischen Kenntniss des russischen Reichs"
(Спб., 1786, т. III, стр. 527); Георги, "Описание всех народов, обитающих
в Российском гос." (Спб., 1799, ч. II, стр. 94); "Правила во
исполнение Высоч. указа 10 апр. 1832 г., составленные на продажу и отдачу в
кортому Б. вотчинных земель их" (без означения года, в листе, 4 л.);
Иванин, "Описание закамских линий" ("Вестник И. Рус., Географич.
общества", 1851 г., т. I); Фирсов, "Положение инородческого населения
СВ России в Моск. государстве" ("Ученые записки Казанского
университета", 1866 г.); его же, "Инородческое население прежнего
Казанского царства в новой России до 1762 г. и колонизация Закамских земель в
это время" (Каз., 1869); Ешевский, "Колонизация северо-вост. окраин
России" ("Вестник Европы", 1866 г., т. I); Малов,
"Статистические сведения о крещеных татарах Каз. и некоторых др. епархий в
Волжском бассейне" ("Учен. Зап. Каз. унив.", 1866 г. и отдельно,
Каз., 1866); Черемшанский, "Описание Оренбургской губернии" (Уфа,
1859, стр. 14); "Списки населенных мест Росс. империи" (см. описание
тех губерний, в которых живут башкиры); "Инструкция комиссии, выс.
учрежденной для наделения землей вотчинников Б. и их припущенников" (Спб.,
1863); "О правах башкир и их припущенников на землю. Отчет по
Государственному совету за 1869 г." (Спб., 1870); Prichard (Причард),
"Researches into the Physical History of Mankind" (3 изд., Лонд.,
1841, т. III, стр. 324 и сл.; немец. перевод "Naturgeschichte des
Menschengeschlechts", Лейпц., 1845, т. III, стр. 370); И. Казанцев,
"Описание Б." (Спб., 1866); В. Флоринский, "Башкирия и
башкиры" ("Вест. Европы", 1874 г. № 12 — лучшая работа по
этнографии Б.); Н. Малиев, "Антропологический очерк Б. " ("Труды
общ. естествоиспытателей при Каз. универс.", т. V, в V и отдельно, Каз.,
1876); "Историческая записка о местности прежней Уфимской провинции, где
был центр древней Башкирии" (Спб., 1867 — отзыв об этой брошюре см. в
"Сборнике статей, касающихся Пермской губ.", Пермь, 1882; там же и
др. материалы по истории Б.; "Колонизация Башкирских земель"
"Оренбургский Листок", 1876 г., № 30—32); В. Новиков, "Очерк
колонизации Башкирских земель" ("Историческая библиотека", 1878
г., № 12): "Записки Ив. Ив. Неплюева, изд. Л. Н. Майковым"
("Русск. архив", 1871 г., № 4—5); К. Н. Бестужев-Рюмин, "В. Н.
Татищев" ("Древняя и Новая Россия, 1875 г., № 2, стр. 126—133); Р.
Игнатьев, "Ааракасал, лжехан Башкирии" ("Оренбург. Листок",
1880 г. № 7—17 и отдельно); А. Алекторов "История Оренбургского края"
(2 изд., Оренб., 1883); В. Витевский, "И. И. Неплюев и Оренбургский край в
прежнем его составе до 1758 г." (вып. I-II, Казань, 1889—90); К. Уйфальви,
"Башкиры, мещеряки и тептери" ("Известия И. Рус. Географ.
общ.", 1877 г., № 2, стр. 118); К. Уйфальви (Ujfalvy de Mez ö-Köresd),
"Expedition scientifique française en Russie, en Siberie et dans le
Turkestan" (Пар., 1888); В. Миллер, "Систематическое описание
коллекций Дашковского музея" (вып. I, М., 1887, стр. 85 и сл. — описание
одежды); А. Богданов, "Описание башкирских черепов"
("Антропологическая выставка 1878 г." в "Известиях общ.
любителей естествозн., антроп. и этнографии", т. XXXV, ч. I, М. 1880, 286
и сл.); "О продаже и уступке Башкирских и др. земель"
("Отечеств. записки", 1882 г. № 1, стр. 124—39); Н.Ремезов,
"Очерки из жизни дикой Башкирии" (М., 1887; 2 изд. М., 1889 — ряд
публицистических очерков, выясняющих современное состояние башкирского
землевладения; первоначально печатались в "Казанском биржевом листке"
и "Волжском Вестнике" за 1881—1884 гг.). Из газетных статей,
посвященных вопросу о Башкирских землях, см. "Голос", 1880 г. № 288,
1881 г. № 103, "Новое время, 1882 г. № 2306 и "Судебная Газета",
1890 г., № 15), "Сборник башкирских песен в подлиннике, собр. Ив.
Покровским, с перев. Батыршина" ("Записки Оренбург. отдела И. Рус.
Географич. общ.", 1870 г., вып. I); "Башкирские легенды"
("Оренбургский листок", 1876 г., т. 24 и 31); Л. Лосьевский,
"Башк. предание о луне" ("Известия моск. общ.
естествоисп.", 1877 г., т. 28, кн. 4); "Musik, gesang und Tanz der
Baschkiren und Kirgisen" ("Das Ausland", 1876 г., № 31); Мир
Салих Бекчурин, "Начальное руководство к изуч. араб., перс. и татарского
языков с наречиями бухарцев, башкир... с разговорами и прописями" (2 изд.,
Казань, 1 8 69); А.Старчевский, "Проводник-переводчик по окраинам
России" (т. II), здесь впервые напечатаны русск. буквами до 1200 слов и до
300 разговоров.

Категория: Народы и народности. | Добавил: admin (21.01.2011)
Просмотров: 504 | Теги: Колонизация башкирского народа, История башкир, Геноцид башкир Россией | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar